Из чего состояла хоккейная команда в СССР? Сколько зарабатывали хоккеисты и тренеры? Как происходили переходы между клубами? Об этом рассказывает Андрей Васильевич Троян, многолетний сотрудник «Спартака».
— Андрей Васильевич, расскажите, чем вы занимались в «Спартаке»?
— В 70-е годы в Мурманской области была команда «Апатитстрой» во Второй лиге. Условия там были отличные, играли известные хоккеисты, например, Александр Стеблин и Валентин Аньшин. Аньшин, мой знакомый, позвал меня тренировать, когда стал тренером «Апатитстроя» после завершения карьеры. В 1976 году команду расформировали, и я вернулся в Москву. Аньшину предложили работу в молодежке «Крыльев Советов». Я тогда был без работы и ходил на тренировки, смотрел игры. Потом тренер Дмитриев уехал в «Ижсталь» и позвал Аньшина помощником.
— Как вы попали в «Спартак»?
— В 1979 году Борис Кулагин возглавил «Спартак» и пригласил Дмитриева, который тренировал «Ижсталь», выведенную им в Высшую лигу. Дмитриев не смог отказать Кулагину и вернулся в Москву. В «Спартаке» у него не сложилось, он ушел в «Крылья», но Аньшин, вернувшийся с ним из Ижевска, стал помощником Кулагина. А я пришел вместе с Аньшиным, сначала на общественных началах.
— Вы сразу стали администратором «Спартака»?
— Нет, тогда администратором был Борис Длугач из «Крыльев». Но я был с Аньшиным и тоже посещал тренировки, помогал Длугачу. Штат был небольшой, помощь требовалась, и у меня был опыт работы в «Апатитстрое».
— Что входило в ваши обязанности?
— Когда Кулагин пришел, нужно было обновлять состав команды. Я участвовал в поиске и приглашении новых игроков.
— Как искали новых игроков?
— Смотрели игры других команд. Тренер выбирал игроков, и мы начинали работать: ездили в другие города, встречались с хоккеистами, вели переговоры. Контрактов тогда не было, игрок мог уволиться в любое время, но перейти в другую команду — только после сезона. Это касалось профсоюзных команд, в ЦСКА и «Динамо» было иначе. С остальными договаривались лично.
— Чем привлекали в «Спартак»?
— Как и сейчас, квартирный вопрос был главным. Обещали квартиру при переходе.
— Как оформляли обещания без контрактов?
— Устно договаривался Борис Павлович с игроком, согласовывая вопрос с руководством «Спартака», который был на балансе Автокомбината №1, крупного предприятия во главе с Геннадием Краузе. Если Краузе давал добро, игроку обещали квартиру.
— Откуда брались квартиры?
— Автокомбинат работал с Домостроительным комбинатом, и у Краузе была возможность решать вопросы с жильем. Также можно было получить квартиру через Моссовет. «Спартаку» помогали по многим вопросам.
— Как быстро давали квартиру?
— Обычно в течение полугода. На время ожидания снимали квартиру или предоставляли временное жилье. Но оформление квартиры было сложным.
— В чем были сложности?
— Нужно было пройти жилищную комиссию, чтобы получить ордер и прописку. Комиссии были в каждом районе Москвы, они рассматривали документы и задавали вопросы. Могли завернуть документы, и приходилось подавать снова. «Спартаковцы» чаще всего получали жилье в районе Хорошевского шоссе. Но обещания по жилью всегда выполнялись.
— Были случаи, когда не удавалось переманить игрока?
— Почти единственный случай — с Игорем Ларионовым. Договоренность была, квартиру готовы были дать, но в последний момент что-то сорвалось, и он оказался в ЦСКА.
— Какие зарплаты были в «Спартаке»?
— Максимальная ставка в профсоюзных командах — 400 рублей, далее 350, 300 и так далее до 120 рублей для молодых. Ставки утверждались Советом министров и были одинаковы для всех команд Высшей лиги, кроме ЦСКА и «Динамо».
— От чего зависела ставка?
— Квоты на ставки приходили из профсоюзной организации, а главный тренер решал, кому какую ставку дать, в зависимости от результатов.
— Кожевников говорил, что в «Спартаке» получал меньше, чем в «Дизелисте». Почему так, если ставки одинаковые?
— В СССР не было профессионального спорта, хоккеисты числились на предприятиях. В «Апатитстрое» платили больше за счет северных надбавок и оформления на несколько должностей. Там хоккеисты получали до 500 рублей во Второй лиге.
— В «Спартаке» оформляли на несколько должностей?
— Нет, столичные команды были на виду, это было рискованно. Да и в «Спартаке» были свои преимущества.
— Премии были?
— За отдельные матчи — нет, были квартальные и сезонные премии от Автокомбината. Премия обычно равнялась окладу, но главный тренер решал, кому и сколько выдать, список утверждал Краузе. Тренеру премию назначал сам Краузе.
— Сколько получал главный тренер «Спартака»?
— 400 рублей по высшей категории. Второй тренер — 300, третий — 250. У меня ставка была 120 рублей.
— Еще выплаты были?
— Да, стадион отчислял процент от продажи билетов, из этих денег платили премии. С учетом отпускных, квартальных и этих премий некоторые игроки могли получить от 2000 до 5000 рублей перед отпуском.
— Как составлялся бюджет команды?
— «Спартак» обеспечивал профком Автокомбината №1. Перед сезоном составляли смету расходов по тарифам: перелеты, гостиницы и т.д. Часто тарифы не соответствовали реальным ценам, приходилось договариваться с бухгалтерией.
— Многое зависело от личных связей?
— Почти всё. Нужно было доставать билеты, бронировать гостиницы. Помогали знакомые кассиры, администраторы гостиниц. В ответ им — подарки, сувениры. Проблем все равно хватало, решали на ходу.
— Как обеспечивали экипировкой?
— Комплект экипировки выдавали на сезон, этого не хватало. Проблемы были даже со шнурками. Экипировку закупали за границей через «Совинтерспорт». Писали заявку в ВЦСПС, получали валюту и закупали.
— Закупали современную экипировку?
— Да, последних моделей. Игроки выбирали по каталогу. Старались покупать с запасом на два сезона. С клюшками было проще, играли советскими ЭФСИ, позже заказывали именные. Иностранные клюшки были у сборников.
— Другие источники финансирования были?
— Часть зарплаты хоккеистов, уезжавших за границу, через «Совинтерспорт» шла команде в валюте. Например, за Шепелева «Спартак» получил 20 000 долларов, на которые купили экипировку и летнюю форму.
— Кто занимался починкой экипировки?
— Раньше сервисных служб не было, все делал один человек. У нас был Константин Рогатин, массажист, который и коньки точил, и форму чинил. Я, будучи селекционером, выполнял много разных обязанностей, вплоть до помощи в получении очереди на машину.
— Как покупали машины?
— На машины была очередь. Моссовет выделял «Спартаку» квоту, например, 10 «Жигулей» и «Волгу», которые распределяли среди игроков. Игроки покупали машины за свои деньги, бесплатно ничего не давали.
— Чем еще обеспечивали хоккеистов?
— Путевками в санатории. Я узнавал, кто куда хочет, писал письмо в ВЦСПС, и нам выделяли путевки в Сочи и Крым. Помогал и коллегам из других команд.
— Вы сотрудничали с администраторами других команд?
— Конечно, постоянно помогали друг другу. Сегодня я помогу, завтра мне.
— Высокое руководство ставило задачи «Спартаку»?
— Кулагин общался с Черненко. К нам приезжал секретарь горкома КПСС Роганов. Многие игроки были партийными, с них спрашивали за результат. Могли «накрутить» после неудач, но премий не лишали. В ЦСКА и «Динамо» спрос был больше.
— Сколько лет вы проработали в «Спартаке»?
— 15 лет, с 1979 по 1994 год. В штате было 7 человек: тренеры, селекционер, врач, массажист, администратор. Не было интернета, мобильных, телефоны не везде, общались телеграммами. И справлялись, все успевали.
